?

Log in

 
 
20 June 2016 @ 11:37 pm
"ПЛЕШИВЫЙ АМУР!  
Прошло 5 премьерных  спектаклей, на  которых перебывало множество  самоого разного народа - от "простых зрителей" до "тузов и шишек". Продолжение - осенью.
Вот отзывы:



http://www.novayagazeta.ru/arts/73102.html

http://www.vm.ru/news/2016/05/17/pilot-predpochel-samoletam-devushku-320440.html
http://tvkultura.ru/article/show/article_id/151331/
http://moscowtyz.ru/pleshivyy-amurpremera
http://www.novayagazeta.ru/arts/72998.html
http://moscowtyz.ru/lyudmila-trautmane-v-stolichnom-tyuze-so

http://moscowtyz.ru/olga-zavalishina-pleshivyy-amur

http://moscowtyz.ru/elena-gubaydullina-geran-na-avansce

http://moscowtyz.ru/alla-shenderova-pleshivyy-amur

http://moscowtyz.ru/natalya-vitvickaya-vse-strely-mimo

http://moscowtyz.ru/irina-shvedova-prostoy-sovetskiy-chelo

ОТЗЫВ ВЛАДИСЛАВА ОКНИНА
На премьере 18-го мая был знаменитый Владислав Окнин, врач-невролог, доктор  медицины, который вчера разразился по телефону крайне любопытной полуторачасовой речью о  спектакле. Начал он с того и закончил тем, что  считает постановку «Плешивого Ангела» выдающимся явлением современной культуры, когда с людьми наконец-то заговорили как с людьми  и по-людски, не преследуя никаких конъюнктурных целей, чем грешат почти все «деятели культуры» от «попсы» до «элитарщиков».
Попытаюсь изложить смысл его  монолога.
Он  тоже сказал, что главная тема спектакля «А нас куда?», и в этом залог  успеха спектакля у молодежи, которой в отличие от стариков и старушек прежний быт и бытие в диковинку. Во время  спектакля с ними происходит сложная трансформация. Они должны  сделать выбор. Если прошлая жизнь с ее уродством, но   и ДУХОВНОСТЬЮ, спонтанной добротой ушла, если прежних людей ВЫЧЕРКИВАЮТ, то впереди  мрак и торжество общества низменных страстей, и в результате вялой декоммунизации человек стал неизвестно кем. А  если признать все это прошлое, как МОЁ, признать ВО ВСЕХ ПЕРСОНАЖАХ родственников, родных, предков,  то можно продолжать жить без отчаяния  и постоянного ощущения надвигающейся гибели  - и всей  страны,  и отдельного  человека.  И  спектакль дает для этого  ТЕРАПЕВТИЧЕСКОГО вывода многое. Зрители  понимают, что на фоне всей канувшей,  слава Богу,  советской  материальной и  идеологической  убогости непостижимым образом сохранились человеческие отношения  между людьми, ныне находящиеся под угрозой. И показ этих отношений НЕ ОГРУБЛЕН, не схематизирован, никому ничего не навязывает, что  есть знак подлинной, а не выдуманной  или воображаемой  свободы.
Переходя к частностям (персонажи - Шенопин, Утробин, Коля и др., включая Епрева), он сослался на труды по ТРАНСГЕНЕРАЦИОННОЙ ПСИХОЛОГИИ.
В частности на работы АНН ШУТЦЕНБЕРГЕР http://psymania.info/raznoe/382.php
И ее книгу «Синдром предков». О том, что мы волей-неволей вступаем в отношения со всеми  своими предками и не  понимаем, что зачастую испытываем те же травмы, что  и они. И лишь понимание природы этих травм  способствует исцелению, что он и нашел в спектакле. Все мы в той  или иной  степени  играем в жизни роль предков, отчего испытываем те же невротические расстройства, что и они. Он рассказал мне про даму, которая ОДИН раз в году, в один и тот же день испытывала приступ  астмы. Выяснилось, что ее дед, участник ПЕРВОЙ мировой войны именно в этот день был отравлен до полусмерти газами. А я ему рассказал, что в  спектакле было: мистик-шашлычник  Свидерский толковал о выдуманном профессоре  Паукере и о почти  хармсовском  совпадении, когда некто упал  с кровати именно в тот час , когда в Лондоне  умер его богатый покровитель.
То есть для зрителя все, что происходит в  спектакле или  мое,  или нет. Если « мое», то возникает резонанс, мы становимся наследниками ВСЕГО ЧТО БЫЛО,  включая бред  советской пропаганды и пистолет, доставшийся Коле от папаши-чекиста. В этом  случае мы интуитивно знаем, КАК ЖИТЬ ДАЛЬШЕ, освобождаемся от невроза. Вступает в действие механизм синтонности, как у графинюшки Наташи Ростовой,  которую плясать никто не  учил, САМО-СОБОЙ  получилось.
А еще он говорил о том, что пьеса поставлена вовремя. Тогда – в конце 60—х –70-хы было время перелома. Сейчас – тоже. Но со значительной утратой прежней энергии, даже идиотской, вроде ожидания коммунизма  или строительства загубивших природу ГЭС.
Еще он говорил об отличной работе художника. Колонка и сортир во дворе – альфа и омега той ВНЕШНЕЙ жизни.

И практически о работе ВСЕХ актеров, каждый из которых создает ХАРАКТЕР, хотя с некоторыми трактовками он не согласен, хотя, как он подчеркнул, это ЛИЧНОЕ, это никак не умаляет спектакль,где каждый волен интерпретировать образы по – своему. Он – зритель, Яновская – режиссер.
Так ему показалось, что УТРОБИН – более трагическая персона, чем это явствует из  спектакля. Чему подтверждением блестяще прочитанный им  финальный рассказ «Плешивый  мальчик».
Что Стасик – в спекткле более хулиган, чем философ, «стиляга  местного разливан  и ученик гробовщика Федора.  Он, как показалось Окнину, психологически занижен. Усилить бы еще его «философско-стиляжью»  сущность, считает он. Зато безумно  точнА главная героиня Лиза, знакомый всем МУЧАЮЩИЙСЯ, но стервозный типаж. И летчик Коля, по  медицинской терминологии  «муж истерички». Потрясающая работа Игоря Ясуловича, который играет пенсионера-коммуниста.
Замечательно  самостоятельны даже, казалось бы, проходные персонажи.
Врач Окнин всех отметил и всех углядел. Говорил еще о ДОБРОТЕ  спектакля, контрастирующего с нынешним злобным и неврозным миром. Ну и закончил, как я уже говорил,  самой высокой его оценкой, назвав его приятным  событием в  его личной жизни.

ОТЗЫВ АЛЕКСЕЯ БАРТОШЕВИЧА
«Много лет, с самого рождения я жил в московском дворе, как две капли воды похожем на тот, в котором происходит действие пьесы Е.Попова и спектакля Г.Яновской. Свидетельтствую: этот давно ушедший в небытие мир воссоздан на сцене с совершенной, почти пугающей точностью. В этих странных людях узнаешь своих давних соседей. В убогой жалкой их жизни – с ветхими стенами барака и сортиром во дворе узнаешь скудный быт послевоенной Москвы, быт нашего детства. Но это не археологическая реконструкция, это взгляд из наших времен. Иронический и горький? Да. Сострадательный? Без сомнения. Ностальгический? Пожалуй,но разве что чуть чуть. То, что развернуто на подмостках ТЮЗа совсем не идиллияи и не карикатура. Это история любви и смерти от любви. Глубокая и сильная поэзия тут вырастает из дворового сора. Так шагаловские влюбленные,избавленные от земного тяготения,парят над нищими провинциальными домишками»
Алексей Бартошевич, театровед, историк театра, специалист по творчеству Уильяма Шекспира. Внук актёра В. И. Качалова

ОТЗЫВ РЕНЫ ЯЛОВЕЦКОЙ


Давно не испытывала такого эмоционального потрясения. Просыпалась ночью, вспоминала  сцены, фрагменты спектакля,  игру актеров. Всё совпало: мои ощущения, постановка,  игра, декорации, текст.
Люблю Вампилова, но у него ЛИНЕЙНАЯ драматургия. А здесмь все усложнено, потому так сложно  ставить. Замечательные реплики, нет ни одного стереотипного персонажа.
Мощное решение. Впервые вижу, чтобы режиссер так понимал драматурга.
И актеры понимают. Даже молодые. Все всё понимают. Актеры замечательные.
Мальчик-ведущий – центр  и средоточие этого понимания.
Личное мое мнение , что «кукольник» мог бы быть чуть другим –более трагичным, более загадочным, более глубоким, соответствующим рассказу в финале, который он блестяще читает.
Потрясло – такая  депрессивная среда и приливы человечности.
Это – правда жизни. В спектакле она не педалируется.
Реализм при всей фантасмагоричности происходящего.
Нет клише,  стандартных решений.
Каждый характер – открытие.
УЖАСНО ПРЕКРАСНО!
Рена Яловецкая, киновед, член худсовета Высших курсов сценаристов и режиссеров, бывш. проректор этих курсов

КСЕНИЯ ДРАГУНСКАЯ, драматург ·
Можно, как простой зритель (я и есть простой зритель, потому что театр никогда не изучала и специалистом себя не считаю) скажу про новый спектакль Г. Н. Яновской "Плешивый амур"? Это настоящее "большое полотно", история про жизнь и про людей, дворовый эпос, такой редкий теперь. Пьеса Евгения Попова, написанная в начале семидесятых, сродни "Плачу в пригоршню" Гуркина, "Прошлым летом в Чулимске" Вампилова или "Зелёной зоне" Михаила Зуева. Никакому осовремениванию или редактированию текст в не подвергался. Ничуть не старо! Реплики должны пойти "в народ", разойтись на поговорки. Потрясающие декорации Сергея Бархина - травлёный металл смотрится, как посеревшие брёвна старых бараков улицы Засухина в сибирском "городе К, стоящем на реке Е, впадающей в Ледовитый океан". Два действия по полтора часа каждое - ни секунды не скучно. Актёры прекрасны все до единого - Ясулович, Тараньжин, Зубанова, Сливина, Погосян, Коршунов, решительно все, хоть вот всю афишку сейчас переписывай.
Мне кажется, это несомненная удача театра и большое везение для московских зрителей. Евгению Попову было двадцать шесть, когда он написал эту пьесу. Молодые драматурги - сила, что ни говори!